Когда я слышу рассуждения критиков о литературе, часто вспоминаю один анекдот.
В семье заядлых собаководов родилась тройня. Их старший брат пяти лет отроду подходит к кроватке, долго разглядывает новорожденных и заявляет:
- Ну, я думаю, вот этого ушастенького можно оставить.
Так вот и критики к литературе часто подходят со штангенциркулем. Здесь померили, тут.
- Не, в допуск не уложился. Брак.
Собаководы-технологи.

Мультики, вы чьих будете?
Друзья, прошу, помогите поднять это в ТОП - страна должна знать своих "героев", тем более, что чиновники хотят обобрать людей пожилого, и даже преклонного возраста, славу и гордость советской мультипликации, людей на фильмах которых выросли все мы.
http://kotenochkin.livejournal.com/380690.html

давайте в топ!!! ДАВАЙТЕ в ТОП!!!

Если кому нужен "t", можно сюда: http://rapidshare.com/files/297038294/Pel_t.rar

Эта сага про Колчака отчего-то мне напоминает квартиру с современным евроремонтом. Всё вылизано и как-то безжизненно. Не, не моё. Да и вообще, красивая сказка о благородном и набожном вешателе Колчаке, как-то не впечатляет. Я не люблю промывку мозгов.

Меркнут знаки Зодиака
Над просторами полей.
Спит животное Собака,
Дремлет птица Воробей.

Толстозадые русалки
Улетают прямо в небо,
Руки крепкие, как палки,
Груди круглые, как репа...

(Николай Заболоцкий, вот бы так научиться!)

Всего один раз в своей жизни я видел, чтобы сын обращался к матери на «вы».
Нет, в книжках про дореволюционную Россию я, конечно, читал о подобных отношениях. Но там речь шла о дворянах, а у них всё было совсем по другому, по сравнению, скажем, с крестьянами села Сланское.
Главной задачей дворянок, когда речь шла о детях, было родить ребёнка. А там уж чадушко подхватывали целые отряды специально обученных людей. Кормилицы кормили, гувернантки воспитывали, няньки нянькались. Жили дети в отдельных детских комнатах, с родителями виделись чаще всего за столом во время завтраков-обедов-ужинов. А за столом, понятное дело, ни душевных разговоров, ни ласковых слов быть не могло. Мой прадед за болтовню во время еды мог запросто заехать болтуну большой деревянной ложкой в лоб. И это в крестьянской семье! А уж про благородные семьи и говорить нечего. Сиди смирно, спина прямая, локти на стол не клади, вилка в левой руке, нож в правой… Тоска.
Между детьми и родителями у дворян было слишком много стен, условностей и посторонних людей, чтобы между ними могли сложиться по-настоящему тёплые и родственные отношения. Отсюда и обращение на «вы».
Ладно, с дворянами всё ясно, но вот откуда в крестьянской семье могло такое обращение взяться, не пойму. И главное, у кого! У Лёхи Гордова!
Лёха – парень простой и непритязательный, как придорожный репейник. Школу закончил кое-как, пошёл в ПТУ. После училища попытался пристроиться в Липецке, не срослось. Вернулся в Сланское, забрали в армию. Попал в Чечню. Отслужил. Прожил-пропил полученные за «командировку» деньги. В деревне работы нет. В округе – тоже негусто. Снова поехал в Чечню, на этот раз уже по контракту. Вернулся с деньгами, которых, понятное дело, надолго тоже не хватило. Он снова в Чечню…
Сейчас уже несколько лет живёт в Сланском, иногда грозится опять отправиться на Кавказ, но до дела пока не дошло.
И вот в один из моих приездов в деревню, мы с ним как-то пересеклись. Я зашёл к Кольке-Мустафе, а там Лёха. Он Колькиной жене Наташке двоюродным братом доводится. Посидели, поболтали. Колькиным детям настала пора спать, мы ушли.
- Пошли ко мне, - предложил Лёха.
Взяли самогонки бутылку, отправились. Время позднее, часов одиннадцать вечера, темно совсем.
- В дом не пойдём, там спят уже все. На улице сядем, - сказал он.
Рядом с домом росла мощная лозинка с толстым стволом, к которому был приделан грубо сколоченный, но крепкий стол. Лёха принёс стаканчики и яблок на закуску. На стол легли длинные тёмные тени-полосы от горящего неподалёку фонаря.
Мы едва успели выпить по первой, как в доме зажёгся свет и вскоре оттуда появилась старушка. В руках у неё была миска с огурцами-помидорами, блинцы, хлеб, соль. Из-под халата, выглядывала белая ночная рубашка.
- Лёша, я вам тут закусить принесла, - сказала она.
- Мама, зачем вы встали? - он всем телом повернулся к ней. - Не беспокойтесь. У нас есть…
- Ну, что у вас тут есть? А я вот принесла, ешьте.
- Спасибо, - он принял из её рук принесённое. - Мама, вы не беспокойтесь. Ложитесь спать.
Лёхин голос, обычно грубоватый, вдруг помягчел, движения стали неожиданно плавными и осторожными, будто рядом с ним появилось что-то очень хрупкое, что он боялся задеть и повредить. Я с удивлением смотрел на эти перемены.
- Может, ещё что надо?
- Нет, мама. Ложитесь спать.
- Миску потом в дом занеси.
- Хорошо.
- Ну, я пойду тогда?
- Да. Спасибо. Не беспокойтесь.
Старушка ушла.
В тот момент я так растерялся, что даже не смог спросить, почему он так с матерью разговаривает. Поинтересовался я только через два года, когда Лёхина мать уже померла и улеглась в плодородный чернозём лохматого от травы Сланского кладбища.
- А как же иначе-то? – удивился Лёха.
- Ну, не знаю. Я свою мать на «ты» зову.
- Не, я на «вы».
- И ты что, всегда её на «вы» называл?
- Всегда. А чего такого-то?
Я не нашёлся, что ответить.

Есть у меня один знакомый. Роман.
Хороший человек.
Тощий. Мышц - минимум. При этом мастер спорта по боксу. Мало того, всю юношескую пору совершенствовался в уличных боях. Там, где бьют и руками и ногами.
Как-то раз он обошёл всё Фрязево, наказывая взрослому населению, чтобы те загодя покупали гробы своим сыновьям. Ибо обиделся он на молодёжь посёлка Фрязево. И с завтрашнего дня пойдёт их жизни лишать.
Молодёжь немедля объединилась, дабы отразить угрозу. Ибо знала Романа как человека серьёзного.
В итоге, слава Богу, всё обошлось.
А так, вообще, Роман замечаельный человек. Знает наизусть всю историю упадка древнего Рима, включая годы правления каждого императора (а там их знаете сколько было?!!). Ещё он знаток античной литературы. Как-то поймал меня за пуговицу и спросил:
- Слушай, я к тебе очень хорошо отношусь, но зачем ты пишешь? Ты античную литературу читал? Я не понимаю, как можно писать что-то, если ты читал античные произведения. Там есть всё. Вы занимаетесь повторением. Зачем? Не понимаю...
А я ведь не читал античную литературу. И потому ничего не ответил ему.
Но мне польстило, когда он сказал:
- Знаешь, я прочитал твоего "Лиса". И нашёл там только две сбивки...
Первую я помню. Нельзя было называть скомороха "артистом". Согласен, нельзя.
Вторую забыл.
А, он до кучи ещё археологией занимается.
Богата Русь-матушка характерами.