Лев Толстой под конец решил, наконец, стать тем, кем втайне мечтал стать всю жизнь, – бродягой. Без роду и племени. Раствориться в бесконечной России. Затеряться песчинкой среди песчинок. Человеком среди человечества. Я чувствую это. Не зря же он умер там, где я родился.
Человек на ночной дороге беззащитен. Свободен и беззащитен. Как в детстве. И оттого так сильно в нём счастье жизни. Первобытное детское счастье. По-настоящему счастливым может быть только беззащитный человек.